Богемная среда обитания: интерьеры из фильмов «Бассейн» и «Большой всплеск»

Прежде чем заглянуть в «Бассейн» Жака Дере, снятый в 1969 году, и внимательно рассмотреть его римейк «Большой всплеск» Луки Гуаданьино, следует вспомнить картину Дэвида Хокни «Большой всплеск», написанную в 1967 году. «Мне потребовалось две недели, чтобы написать двухсекундный всплеск воды», – вспоминал художник свою работу, навеянную калифорнийским солнцем и американской дольче витой. Брызги взрывают геометрию идеальных пространственных объемов, и картина начинает вибрировать от напряжения.

Вибрирующее напряжение – именно то состояние, в которое погружены герои этих фильмов. В первоисточнике Жака Дере сюжет разворачивается практически в замкнутом пространстве виллы, а обстановка накаляется посредством одних лишь взглядов и недосказанностей персонажей Роми Шнайдер, Алена Делона и Джейн Биркин. Недавний «Большой всплеск», напротив, выводит драму за пределы дома, прикрывает ее шутовской, но обаятельной маской Райфа Файнса, сдабривает изрядной долей секса и вызывающей телесности Дакоты Джонсон и заряжает харизмой Тильды Суинтон, которая, даже лишившись голоса, умудряется быть главной доминантой фильма.

Вполне естественно, что закручивание этих эмоциональных сюжетов происходит на нейтральном фоне южной природы и по-своему типичных южных жилищ. Но несмотря на вспомогательную функцию, дизайн в этих фильмах обладает определенным красноречием.

Действие «Бассейна» разворачивается на одной из вилл Лазурного берега – типичного замеса из светлого песчаника и античных образов, старого дерева и этники, цветочных мотивов и строгих линий, попартовых вещиц-объектов и абстракций на стенах. Стандартная модная обстановка того времени не перегружает кадры визуальными изысками, но точно определяет социальный статус героев, близких к творческой богеме, и обрисовывает эпоху бурных 60-х.

В интервью газете «The Guardian»  Лука Гуаданьино утверждает, что «Большой всплеск» – это вовсе не римейк «Бассейна», а попытка развить сюжет одноименной картины Дэвида Хокни, о которой мы писали выше. Как бы то ни было, сюжет его фильма и даже имена главных героев почти дословно повторяют работу Жака Дере. Однако действие теперь разворачивается на вулканическом острове Пантеллерия между Сицилией и Тунисом, и это уже, конечно, совсем не Ривьера: более аутентичные пейзажи и колоритное местное население (включая африканских беженцев, отвечающих за побочную линию повествования), буйная зелень и периодически заползающие на веранду змеи.

Да и правильные, точеные черты Роми Шнайдер в роли главной героини-писательницы уступают место граненой скульптурности черт Тильды Суинтон, которая исполняет ту же Марианну, но уже рок-звезду, временно лишенную голоса. В фильме много поверхностной болтовни, но напряжение задают все те же взгляды и недомолвки, что и в фильме-предшественнике. Фабула тут вертится вокруг выразительного молчания главной героини, балагурских замашек ее старого любовника-смутьяна, его вызывающе сексуальной дочери и громкоголосого местного населения. Гламуром тут и не пахнет, но тем не менее мы опять видим богему – в формации XXI века. И дизайн интерьеров тому соответствует.

Стандартный облик средиземноморского жилища без изысков нынче в тренде. Модный эскапизм не признает избыточного декора и прямолинейной роскоши. Сегодня истинной роскошью является место, удаленное от назойливой туристической толпы и подвергшееся минимальному вмешательству человека.

2016-09-27_12-55-21.png

Вилла, на которой уединяются главные герои, чтобы подлечить связки и нервы, именно такая, а периодически появляющиеся в кадре африканские беженцы только добавляют ей островного колорита. Белоснежная штукатурка и сводчатые потолки, винтажные стулья всех мастей и дизайнерские светильники, обшарпанная и захламленная кухня с отличным мраморным столом, этнические узоры и россыпь безделушек в каждом углу, но при этом – аскетичная атмосфера современного творческого дома, по которому дозированно, но все же ощутимо разлиты декоративные прелести.