Раскаленный красный монохром

В прошлый раз мы любовались киномозаикой Педро Альмодовара, полной цвета, эмоций и национального колорита – на примере его фарса в красных тонах «Женщины на грани нервного срыва». Сегодня продолжим разговор о сочном и насыщенном, но переведем его в непосредственно интерьерную плоскость. И сосредоточимся на самом буйном, радикальном и опасном красном цвете.

Опасность красного не только в его предельной насыщенности, которая может поглотить индивидуальность интерьера и превратить его «лицо» в одно сплошное пятно. Дизайнеры, вступающие на щекотливую дорожку красного монохрома, рискуют превратить обстановку в набор цветовых клише, если не будут виртуозно жонглировать оттенками и дозировать контрасты с точностью фармацевта.

Например, промдизайнер Патрис Грюффаз однажды заскучал в своей респектабельной и светлой парижской квартире и решил ее исподтишка перекрасить, пока домочадцы отсутствовали. В роли свежего интерьерного дуновения выступил «тот оттенок красного, в который красят пожарные машины». Однако радикальное цветовое решение не помешало дизайнеру «рисовать» на ярком фоне графичные этюды, складывающиеся из неровных линий, словно набросанных от руки, и немногочисленных, но эффектных контрастов.

А вот кинематографичная квартира в духе того же Альмодовара в исполнении мастера интерьерной эксцентрики Карло Рампацци. Здесь красная доминанта окружена такой буйной декоративной многоголосицей, что поневоле отвлекаешься от напряженного цветового фона и начинаешь рассматривать каждый предмет в поисках умышленных стилистических диссонансов, в которых рождается шальная дизайнерская истина.

От эксцентрика Карло Рампацци логично перейти к его коллегам по цеху эклектиков с причудами – дуэту Diamond & Baratta.  Колдуя над интерьерами, Тони Баратта и Уильям Даймонд с головой погружались в колористические эксперименты, но одноцветных интерьеров в их совместном творчестве немного (за исключением нескольких голубых работ). Одной из самых «красных», пожалуй, можно назвать виллу под Вашингтоном, и хотя здесь нет монохрома как такового, в общей пестроте оттенков однозначно превалируют багряные мотивы.

Мало кто из дизайнеров осмеливается залить весь интерьер цветом спелых томатов, но многие любят поэкспериментировать в отдельных помещениях или даже зонах. Например, декоратор Дуг Мейер «выкрасил» в красный нижнюю зону дуплекса в Нью-Йорке, оттенив яркие предметы мебели и ковер белыми стенами.

Нейл Уэстрейх и Майкл О’Киф добавили в свою нью-йоркскую квартиру немало красных акцентов, но целиком отдали на откуп этому цвету только библиотеку. Такое решение выглядит особенно креативным, когда понимаешь, что роль контрастных акцентов выполняют разномастные книжные корешки и обложки.

Архитектор Рэмси Гурд не стал упражняться в чрезмерной оригинальности, работая над фермой в Вермонте, но гостиную все-таки оформил в градациях красно-розового, чтобы добавить декоративную перчинку в нейтральную цветовую гамму дома.

Завершим обзор загадочной переговорной комнатой в нью-йоркском офисе LinkedIn в Empire State Building. Наверное, сидя в такой комнате, вспоминаешь красный вигвам, эталонного агента Купера и окончательно понимаешь, что совы не то, чем они кажутся.